Почти Сайгон: приведет ли падение Кабула к кризису в американской политике

Фото STRINGER / EPA / ТАСС
Фото STRINGER / EPA / ТАСС
Параллели падения Сайгона в 1975-м и Кабула в 2021 году многочисленны: и непредсказуемая скорость наступления противников режима, и коллапс правительственных и армейских структур, хаос в аэропорту: люди, цепляющиеся на шасси самолетов и вертолетов. Сам по себе провальный уход из Афганистана вряд ли будет стоить Байдену Белого дома, как падение Сайгона когда-то не дало переизбраться Форду. Но долгосрочные последствия победы талибов в виде новой волны террора могут быть поставлены в вину президенту США, прогнозирует председатель правления Центра политических технологий Борис Макаренко

The Washington Post вспоминает: за две недели до падения Сайгона на совещании у президента Джеральда Форда 32-летний сенатор-новичок осмелился на невеселый прогноз: ситуация во Вьетнаме безнадежна, США должны как можно скорее оттуда уйти. Звали этого сенатора Джо Байден.

Параллели падения Сайгона в 1975-м и Кабула в 2021 году многочисленны: и непредсказуемая скорость наступления противников режима, и коллапс правительственных и армейских структур, хаос в аэропорту: люди, цепляющиеся на шасси самолетов и вертолетов, — да и не только это.  Через полтора года после падения Сайгона президент Форд проиграл выборы. Значит ли это, что Байдена и Демократическую партию США ждет такой же сценарий?

«Талибан» 2.0: почему модернизация Афганистана провалилась

Осознанный тупик

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно взглянуть не только на сходства, но и на отличия двух бесславных уходов США. Причем, забегая вперед, укажем на одно из главных отличий. Бегство из павшей столицы Южного Вьетнама стало финальным аккордом вьетнамской темы в большой американской политике. С Афганистаном так не получится: «Талибан» (террористическое движение, запрещено в России) — долгоиграющий фактор и региональной, и мировой политики, и последствия его успеха могут сказаться на многом.

Для начала кратко напомним факты. Разгромив тех же талибов после террористической атаки 11 сентября 2001 года, США контролировали Афганистан почти 20 лет, потратив на эту операцию около $2 трлн (есть и более масштабные оценки) и потеряв там более 2000 военнослужащих убитыми и более 20 000 ранеными (плюс около 1000 убитых союзников), но стабильного, самоподдерживающегося политического режима и дееспособной армии так и не создали. Двумя десятилетиями ранее СССР так же бесславно ушел из Афганистана, потеряв около 15 000 человек убитыми и несчетное количество ресурсов. Разве что продержался просоветский режим дольше после ухода наших войск — около трех лет, пока не перестала поступать масштабная военная и экономическая помощь.

Тупиковость и неразрешимость афганской ситуации осознавали в Вашингтоне уже давно, да и общественное мнение активно требовало уйти из Афганистана. Поэтому 29 февраля 2020 года администрация Трампа в столице Катара Дохе подписала соглашение с талибами: американцы уходят не позже мая 2021 года, а талибы обязуются не поддерживать террористическую деятельность с территории Афганистана. Конечный срок выхода позднее отодвинулся на 11 сентября 2021 года, и как только в апреле начался активный вывод американских войск, талибы стали устанавливать контроль над все более обширными территориями.

Резюме: ситуация была безальтернативной. Крепче бы афганский режим не стал, уход американских военных лишь ускорил то, что и так бы произошло.

«Мы не смогли дать им вoлю бороться за будущее»: Байден выступил с речью впервые после краха Кабула

Позор под камеры

Но все эти факты почти не смягчают имиджевого удара по Байдену, пусть он и всего лишь довел до конца решение, принятое его предшественником (и антагонистом). США сдали страну под радикально усиливающими эффект позора и поражения объективами телекамер при верховном главнокомандующем Байдене. И все эмоции и политической элиты, и простых граждан выливаются на него.

В первых рядах, естественно, политические оппоненты. Экс-президент Дональд Трамп предложил Байдену «с позором уйти в отставку» после «одного из худших поражений в истории США» и, разумеется, присовокупил полный набор обвинений — от фальсификации победы на выборах до миграционного кризиса и продолжающейся пандемии. Лидер республиканцев в Сенате Митч Макконнелл оценил ситуацию как «позорный провал американского лидерства», а второй человек в республиканской фракции Палаты представителей Стив Cкэлиз отчеканил: «Сайгон Байдена».

Под огнем (раз выпал такой момент) оказался не только афганский эпизод, но и все лидерские качества Байдена. Припоминаются его заявления, что вывод войск не приведет к победе талибов, уверенность в прочности афганского руководства.

Эксперты, в отличие от политиков, при всей жесткости критики признают, что на самом деле провал американской политики в Афганистане — двухпартийный, за него несут ответственность и республиканские, и демократические лидеры, которые не нашли компетентных решений. Если что и ставят в вину Байдену, так это то, что он не отменил решение о выводе войск «росчерком президентского пера». Рейтинг Байдена уже пошел вниз — вопрос, надолго ли. В любом случае поминать события минувшего воскресенья Байдену будут до конца его президентства.

И все же не факт, что последствия для нынешнего президента будут столь же фатальными, как для Форда после Сайгона. Есть два серьезных отличия. Во-первых, уже упомянутая двухпартийность поражения: в тот раз республиканцу Форду досталось наследие однопартийца Ричарда Никсона, который заключил в 1973 году Парижские соглашения о прекращении войны во Вьетнаме. Во-вторых, падение Сайгона лишь усугубило острый кризис доверия американского общества к Республиканской партии — Форда на выборах 1976 года избиратели «наказали» не только и не сколько за потерянный Сайгон, сколько за Уотергейтский скандал и помилование ушедшего в отставку Никсона.

Разумеется, поражение Байдена в 2024 году, равно как и потерю Демократической партией большинства в обеих палатах уже в 2022-м, исключать нельзя, но эти гипотетические неудачи будут обусловлены отнюдь не только падением Кабула.

«Если придется, будем драться»: что ждет афганских женщин при талибах

Цепная реакция

Другое дело, что у афганского кризиса есть еще одно, долгосрочное, измерение. После ухода из Сайгона американское общество пеняло политикам разве что на так и не решенный вопрос с военнопленными и пропавшими без вести (черные флаги ассоциации в их поддержку можно было встретить в США спустя многие десятилетия). Сейчас же ситуация иная. Много пишут (и не только в России), что талибы изменились, что они не настроены на поощрение терроризма, будут избегать крайностей в насаждении шариатских порядков и не собираются угрожать безопасности соседних стран. Дело не в том, верить в это или нет. Талибы настолько упоены своей победой и хотят международного признания, что на первых порах свои обещания постараются не нарушать. Но поводов для тревоги все равно немало.

Во-первых, рядовые функционеры нового режима могут быть не столь умеренны, и новости о расправах с несогласными и притеснении женщин неизбежно дойдут до западной публики, и вину за это будут возлагать на Байдена, бросившего афганцев на произвол судьбы.

Во-вторых, победа талибов может придать сил «Аль-Каиде» (террористическая организация, запрещена в России). В последние годы ее лидер Айман Завахири сдерживал наиболее радикальные планы этой террористической группировки, но он, по слухам, серьезно болен, и кто знает, как поведут себя его преемники.

И вот тут возникает в-третьих: даже если допустить, что талибы не будут напрямую поддерживать террористические группы, сам факт оглушительного поражения Америки, которую исламские радикалы считают «великим шайтаном», возымеет сильнейший демонстрационный эффект на исламских радикалов во всем мире Это может спровоцировать новые акты террора, что является реальной угрозой для всего мира. Но в США и за это ответственность возложат на Джо Байдена.

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции

Дополнительные материалы

Что происходит в захваченном талибами Афганистане. Фоторепортаж